Снежный шторм усиливался, на пустыре за столовой снежный покров был испещрён кровавыми пятнами.
Коротышка был разбит одним ударом старикана-хранителя горы — его сердце было раздроблено, и он отлетел как старое полено, с грохотом упав в сугроб, дёрнувшись пару раз и затихнув. Трое оставшихся — деревенская женщина средних лет, пастух и мужчина в зелёном — сейчас все выглядели мрачными. Похоже, этот единственный удар разрушил все их расчёты.
Но старикан не стал преследовать и добивать. Медленно забрав кулак назад, он перевёл взгляд через этих троих и остановил его на пастухе, который сидел неподалёку, разбитый и истощённый.
Пастух сейчас прижимал руку к груди, из уголка губ сочилась чёрная кровь — очевидно, он получил тяжелейшие внутренние повреждения. Он ещё пытался подняться, но под взглядом старикана, который стоял неподвижно как горный пик над бездонной пропастью, почувствовал, как из него будто высосали все силы. Он мог лишь беспомощно осесть в снег.
Старикан сделал шаг вперёд, его нога проскользнула по снегу, издав хрустящий звук, который в этой мёртвой тишине казался особенно пронзительным.
— Не думал, что и школа «Восьми гексаграмм» может